Стилизация СССР под Россию: как творился национал-большевицкий исторический миф накануне советско-германской войны

В стране, История, Общество, Политика, Религия, Статьи / 28 января 2015 г.
СССР вылезает из гроба

Один из застрельщиков стилизации СССР «под Россию» оказался никто иной как Алексей Толстой… В июле журнал «Молодая гвардия» подобрал выдержки из разных произведений Алексея Толстого. Одни нарочитые, невысокого вкуса «лапотные» толкования России:

- Россия — это штука с подковыркою. Бывает, до того остервенеешь на эту твою Россию, кровью глаза зальет. А, между прочим, за нее помрем все…

- Не угадаешь нашего драного мужика. Он способен и революцию в пользу России повернуть…

И о московской Смуте:

— Самозванцы, воры, казаки прошли саблей и огнем из края в край всю Русскую землю. Голодающие люди ели конский навоз и солонину из человечьего мяса… Все это народ перетерпел, а внуки тех драных мужиков, которые с кольями ходили выручать Москву, разбили Карла ХII, загнали татар в Перекоп… И похаживали в лапотках уже по берегу Тихого океана…

«Молодая гвардия» подобрала такие выдержки, чтобы обосновать новый «русский курс».

Всё сводится к попытке отыскания сходства между московской Смутой и… большевистским погромом. Как-де тогда, так и теперь, Москву от всех «интервентов» спас простой лапотник, драный мужик. А теперешние времена советской власти — при Сталине — это примерно времена кануна великого Петра, когда все претерпевший народ — то есть перетерпевший и большевиков? — накануне новых побед над теперешними карлами и татарами, чтобы снова прогуливаться в лапотках по берегам вновь завоеванных океанов.

Стилизация — пустая, полая. Россия с вынутой душой притянута для поддержки советчины и оправдания разгрома ею самой России. Все это — шатучая советская декорация «под Россию». А внутреннее содержание советского «патриотизма» — та же отвратительная, чекистско-большевистская убойщина.

В брошюре «Советский патриотизм» — выпущена и такая — содержание патриотизма только в службе партии и чека, а примерами «патриотических подвигов» почитаются доносы детей на отцов и матерей, мужей на жен и прочее, всем известное…   Так эта русская бутада ни на йоту не переменила советчины, и «курс на Россию» — одно внешнее малевание для сохранения всего.

Донесение чекиста, напечатанное в «Антирелигиознике», сочится — по самым именам слышно, какие это самые простые русские женщины, — «которые носили освященную землю в дорожных сумках»…

Мы, русское рассеяние, все годы изгнания верили и хотим еще верить, что этот мир, богатый, сытый, кичащийся своей культурой, цивилизацией, всяческим своим разумом и всяческой мощью, поймет, что творится в нашей стране.

Но мы уже отказываемся понимать, как этот всезнающий мир до сегодняшнего дня не видит и не слышит предельного мучения человека в нашей стране за одну свободу его духа и совести. А ведь только в таком мучительстве человека и заключается смысл коммунистического советовластия. Этот мир глух, слеп и не понимает. Или притворяется, что не понимает. Этот мир и на новую страшную войну вышел с таким же непониманием.

Разные тартюфы и пустозвоны болтают о начавшейся будто бы борьбе сил света и добра против сил тьмы и зла, но ни ползвуком не обмолвятся о воплощенной тьме и воплощенном зле коммунистической власти над русским народом.

До чего доведен накал гонений: люди дошли уже до щепотки земли вместо отпевания, до капли воды вместо крещения… Но этот мир ничего не хочет понимать и теперь. А судьба человечества, уровень ее, все будущее человеческого духа и достоинства, весь духовный образ человека зависят от того, поймут или не поймут, наконец, что творится над человеком в России. Страшный суд свершится или уже свершается — над всеми, если не поймут.

А покуда русские подвижники покинуты этим миром. Свое исповедание они несут там, где все против пришествия царствия Его, воли Его. Разрыв между исповеданием и жизнью в советской стране нами и не представляем.

«Антирелигиозник» признает, что «враги народа, уходящие в подполье, создают всякого рода подпольные церкви и монастыри, создают кадры монашек из фанатически настроенных женщин, постригают их на служение Богу».

Вот в этом и есть, вероятно, новая черта русского христианства, выношенная в мучительных гонениях: это героическое исповедание, подвижничество всей жизни для ее преображения в Христовой свободе.

«Безбожник» № 3 дает подробный отчет о разгроме одного из таких тайных русских монастырей, Петровского монастыря у Петровских ворот в Москве. Тайная община существовала в Москве с 1926 года. Только через тринадцать лет ее обнаружили. Уже это указывает на многое. В общине были московские «студенты, студентки и служащие». И это указывает на многое. До службы, в шесть часов утра, шли к ранней. Вечером к вечерне. Несли послушание, принимали постриг.

Все в общине учились, запасались знаниями. «Безбожник» отмечает — и это тоже знаменательно, — что в общине читали и разбирали русских классиков. И всегда и всюду, на работе, в школе, в казарме, на заводе, молились молча, древней русской Иисусовой молитвой: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных»…

Совершенная глубина внутреннего ощущения в этой немой и неумолкаемой русской молитве, невидимо повторяемой, может быть, и «знатным советским человеком», и студентом, и красным офицером, и рабочим, и студенткой… О советских девушках, тайных монахинях, «Безбожник» рассказывает: «девушки продолжают служить, жить в семье, а потом, когда умирают, выясняется, что вместо Марии — умерла инокиня Олимпиада».

Так исповедание свободы духа и совести стало подвигом всей жизни, житием… Советская власть взяла курс на «героическую Россию» и будто бы приняла от былой, отошедшей России все образы ее христианского героизма — другого русского героизма и нет - Александр Невский, защитники Троице-Сергиева, и в них ищет для себя духовной опоры. Но живых русских подвижников и подвижниц, ту же советскую девушку Марию — инокиню Олимпиаду, — советская власть убивает и сегодня с беспредельной беспощадностью и беспредельным глумлением. Именно в этом открывается вся пустота нынешнего малевания СССР под лапотную Россию, новая советская ложь, подмена, новый обезьяний обман русского народа.

В советчине заговорили наши русские слова о Суворове, Минине, Петре. Но за одни наши русские слова расстреливают не только верующих, подвижников, избранных, но миллионы русских и миллионы истомляют в концлагерях. Восхваляют былых героев за верность России, а живых убивают и мучают именно и только за их верность России, за одно то, что они желают служить России в ее «величии, доблести, славе» (такие наши слова теперь тоже повторяют большевики).

Стране возвращены Пушкин, Достоевский, Гоголь. Советчики восхваляют былое русское мастерство и талант. Но неисчислимы русские таланты и мастера, замученные советской властью, загнанные живьем в могилу теми, кто расстрелял живой русский гений, кто истомил его на карломарксовой пыточной дыбе. Нет, советчина — все тот же Мертвый дом. И это не Мертвый дом Достоевского, которым лизоблюды революции запугали едва ли не целое русское поколение. Сравните «Записки из Мертвого дома» с советчиной, и николаевский каторжный острог покажется вам, можно сказать, Берендеевым царством: попивали до одури чаек, приторговывали водочкой, картежничали, наживались, получали от казны хлеба хоть завались и по фунту мяса в день (по фунту! — просто как битюги ели эти страдальцы каторжного дома), работали, ходили в город, пели, толковали без помехи на все человеческие темы и даже развлекались домашними спектаклями с музыкой. И все это в николаевские «палочные» времена.

Человеческое добро — пусть и самое простецкое — обтекало тогда и самых каторжных, потому что стояла тогда Российская христианская империя. Именно такое, самое простое человеческое добро — дыхание его в людях — истребляется беспощадно в советской мертвецкой…

Но все же теперешний советский «курс на Россию», несомненно, помог возвращению стране исторической памяти. А это всегда было началом возрождения нации. Карломарксовы пустоты духа уже заполняют живые воды Пушкина и Гоголя. Но восстают нации только тогда, когда их историческая память — органическое национальное сознание — достигает единства и полноты сознания религиозного.

Вот когда поклонятся советчики вместе с нами живой мученице инокине Олимпиаде или Василисе, вот когда выйдут на волю миллионы живых страдальцев, русских героев Соловков, тогда и сомкнутся былые «слава, величие, доблесть» с живым русским возрождением России. Будет ли так когда-нибудь? Кто знает. Но как будто именно к полноте такого национального возрождения приближается неминуемо наше великое отечество, наш великий, живой народ.

- Иван Лукаш, Русский НЭП в России, часть 3, «Возрождение», Париж, 1939 год.

One thought on “Стилизация СССР под Россию: как творился национал-большевицкий исторический миф накануне советско-германской войны

  1. 1

    Как СССР «стилизовался» под историческую Россию, так и нынешняя РФ «стилизуется» под СССР. Понятно, что СССР никто всерьез «возрождать» не собирается. Но подобная движуха нужна для мобилизации лохов-совков в собственных целях. Населяющие исторические русские земли русскоговорящие совки просто используются сегодняшними хозяевами жизни для строительства государства. Своего государства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>