Русское и украинское добровольчество: о моральном превосходстве первопроходников 1918 года над современными украинскими националистами

Армия, В мире, История, Общество, Политика / 31 марта 2015 г.
украинские добровольцы

На войне три четверти всего — моральные силы.
Наполеон.

15 апреля 2014 года и.о. президента Украины А. Турчинов объявил о начале силовой фазы антитеррористической операции на Юго-Востоке страны, положив начало новой главе в истории взаимоотношений на постсоветском пространстве. На призыв украинской власти о защите территориальной целостности государства и отражения террористической угрозы сразу же откликнулись тысячи украинских граждан. Началось формирование добровольческих батальонов территориальной обороны.СМИ и интернет захлестнул огромный поток информации о добровольчестве. Начался естественный процесс героизации как украинских, так и иностранных добровольцев, готовых ценой своих жизней с оружием в руках защищать Украину от национал-большевицкой угрозы. Сейчас, когда информационная «пыль» уже осела, и в течение года каждый мог наблюдать за поведением украинских добровольческих частей, и отдельных добровольцев, необходимо попытаться дать им оценку, для получения ценного опыта для русской Белой борьбы.

В течение почти всего прошедшего года украинские власти решали основные задачи в зоне АТО за счет добровольцев. Добровольцы на линии фронта и их гражданские соратники-»волонтёры» в тылу, фактически заменили собой кадровые части ВС Украины и её тыловые службы. Уже в период летней кампании стало ясно, что, несмотря на достаточный уровень подготовки, кадровые офицеры и военные вооруженных сил страны не готовы сражаться с должным упорством и рвением. Добровольческие формирования, напротив, не имея серьёзной по сравнению с кадровыми войсками подготовки, обладали высокой мотивацией и рвались в бой.

Однако, втягиваясь в затяжные бои, при отсутствии должного тыла, пополнения и ротации войск, первый «порыв» украинского добровольчества быстро начал угасать. После же августовского успешного контрнаступления террористов, и окружения ряда частей, украинские добровольческие формирования «выдохлись» не столько физически, сколько морально. Ввиду отсутствия эффективного тыла, и грамотного штаба, батальонные командиры добровольческих украинских частей не смогли мотивировать солдат продолжать наступление, переломить ситуацию и опрокинуть врага.  Добровольческие части МВД/ВС Украины, в отличие, от частей русской Добровольческой Армии, оказались неготовыми наступать «при численном превосходстве противника и скудости собственных боеприпасов».

То есть, они оказались неспособными повторить подвиг русских первопроходников, которые по словам участника похода Александра Трушновича: «Почти во всех 33 боях Первого похода смогли победить большевицкие силы … в шесть-десять раз больше числа добровольцев…»

Первый Кубанский поход служит наглядным «доказательством первенствующего значения духа, за исключением, конечно, какого-нибудь из ряда вон выходящего технического превосходства». Террористы в зоне АТО не обладали радикальным техническим превосходством.

Причины падения мотивации украинских добровольцев после исчерпания первого «порыва», можно усмотреть в отсутствии единой политической и религиозной основы, а также порочного отношения к добровольчеству, не как с священному долгу, а как к «работе», за которую должны платить и за которую не очень хочется умирать. Если русские добровольцы в 1918-м году, по словам ген. Деникина, «и в дни побед, и в дни тяжелых неудач были добры и жизнерадостны… и не жаловались на свою удручающую материальную обстановку и только просили — «по возможности» патронов и пополнений», то украинские современные добровольцы, наоборот, периодически выдвигают различные требования и устраивают в итак расстроенном тылу митинги и собрания, обвиняя власть в военных поражениях. Словно заводские рабочие, они в  свободное время от «работы» требуют обещанную землю и увеличения довольствия.

Первым русским добровольцам ген. Деникин дал такую характеристику: «Им не нужны были пышные и возбуждающие слова приказов, речей, не нужны были обманчивые обещания социальных благ и несбыточных военно-политических комбинаций. Они знали, что путь их долог, тернист и кровав. Но большинство из них верило в Бога, желало спасение Родины, верило крепко в конечную победу и с этой верой шли только вперёд, на смерть…» Стоит отметить, что большинство русских добровольцев были единых монархических взглядов, что облегчало взаимодействие и понимание среди офицеров и бойцов. В украинских же добровольческих частях говорить об какой-либо однородности не приходится.

Сейчас, после новых неудач в районе «дебальцевского языка», украинским добровольческим формированиям необходимо остановиться и учесть допущенные ошибки. Доброволец, теряющий мотивацию к борьбе, или изначально её не имеющий, обречён на поражение и гибель. Энтузиазм войск не может заменить осознание каждого бойца — идеи, за которую он воюет и образа врага, против которого он воюет.

В будущем, Белому движению также надо усвоить ошибки современного украинского добровольчества и не повторять их.  Малочисленные, но мотивированные войска могут дать больший результат, чем многочисленные, но инертные «работники» фронта. История Белой освободительной борьбы тому яркий пример и наука.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>