Разоблачение декабристского мифа: Carthago delenda est! Поучительное чтение для безнадёжных «интеллигентов»

В стране, История, Политика / 25 января 2014 г.
i3

В редакцию поступило письмо начальника Иркутского отдела Российского Имперского Союза-Ордена господина Р.В.Днепровского, в котором он пожелал нашему проекту дальнейших успехов и любезно разрешил опубликовать на официальном сайте Балтийского Авангарда Русского Сопротивления (Б.А.Р.С.) одну из своих последних статей, посвященную вопросу о героизации декабристов в современном обществе.

«…Александр Македонский с 30-тысячным войском решил покорить Монархии персов. Это что нам, русским: Пестель и Волконский решили с двумя тысячами гвардейцев покорить Россию… И пишут, пишут историю этой буффонады. И мемуары, и всякие павлиньи перья. И Некрасов с «русскими женщинами».

Василий Розанов, «Опавшие Листья».

Думаю, ничего не нужно объяснять ни относительно роли декабристов в российской истории, ни относительно того, что ждало бы страну и народ, если бы декабрьский путч 1825 года не был подавлен. Всё здесь ясно: несколько десятков прекраснодушных мальчиков-«гвардеонов», руководимые кучкой подонков, аферистов, психопатов и иностранных шпионов, возжелали «свобод» и «республики», а в итоге едва не превратили Россию в пылающие руины… Выгорело бы у них дело тогда – и те, кто избежал бы пестелевской «ЧеКи» и прочего «революционного террора», писали бы потом в своих мемуарах: мол, хотели-то, как лучше – а вышло совсем-совсем наоборот… Да они и без «ЧеКи» писали потом об этом же: вспомним Никиту Муравьёва, к которому на старости лет заявились 14 декабря какие-то либералы с тем, чтобы увенчать старика лавровым венком. Ну, а он их выгнал, размахивая тяжёлой дубовой тростью, да крича надтреснутым старческим голосом: «В этот день, господа, не «праздновать» нужно, а на коленях просить Господа Бога о прощении!…». Вообще, и Никита Муравьёв, и прочие из несостоявшихся «героев Сенатской» на склоне лет благодарили Бога, что не попустил им захватить власть, повторяли, что не в «свободах» и не в «конституции» счастье России, но в крепкой Императорской власти.

Казалось бы, после того, как сами участники событий 14 декабря 1825 года дали именно такую оценку своей затее, на всей этой «истории декабрьского возстания на Сенатской» можно было бы поставить крест: ну, не о чем больше говорить, не о чем… Однако, всё не так просто, как кажется.
Где-то, с месяц тому назад, на открытии какой-то художественной выставки ухватила меня за рукав некая экзальтированная дама: «Вы – Днепровский? Я хотела бы выразить вам своё крайнее неудовольствие относительно того, что вы пишете про декабристов!…» Отвечаю неожиданной собеседнице, что слышать всё это мне очень приятно: значит, не зря я работаю, не зря переворачиваю гекатомбы книг и журнальных публикаций – кому-то это нужно, интересно, у кого-то мои материалы вызывают пусть негативные, но всё же, эмоции… Значит, работаю не зря, и то, о чём я пишу, востребовано временем. И, вежливо поклонившись, обещаю не бросать свою любимую тему и в очередной канун 14 декабря выдать свои традиционные «три залпа картечи» по «героям Сенатской» со страниц своей газеты.
Что же так возмутило мою случайную собеседницу? Что взбудоражило не только её, но и некоторых здешних историков – прежде всего, научных работников местного «Музея декабристов»? А всё просто: после семи с половиной десятилетий любовно культивировавшегося Агитпропом мифа о «героях Сенатской» и «первенцах русской свободы», в пост-совецкой России вдруг зазвучали голоса историков, журналистов и общественных деятелей: «Господа, а не пора ли беспристрастно разобраться с ролью этих персонажей в отечественной истории? Не довольно ли делать «героев» и «мучеников» из тех, кто изменил присяге и выступил против законной Императорской власти? Не довольно ли создавать романтический миф вокруг группы заговорщиков, которые, только ради удовлетворения собственных честолюбивых амбиций едва не столкнули Россию в тот кровавый кошмар, в который всё же столкнули её, почти через век, идейные наследники этих честолюбцев? Сколько ж можно-то?…»
Голоса противников «декабристского мифа» звучали, в основном, в столицах – а в Иркутске я оказался единственным, кто посмел подвергнуть сомнениям красивую «декабристскую сказку», да ещё и сделал это публично. С 2005 года я публиковал в здешней прессе свои статьи, в которых рассматривал события 14 декабря 1825 года не с агитпроповских позиций, а с точки зрения беспристрастного исследователя и сторонника Российской Монархии. Редакторы местных газет – спасибо им за это! – шли навстречу, и публиковали мои тексты, в аккурат, накануне очередной «декабристской даты».  Честное слово, я и не предполагал, что эффект от этих публикаций может быть таким, каким он вышел: в результате этой неспешной газетной кампании (которую вёл всего-то один человек), городские и областные власти «посчитали нецелесообразным» устанавливать планировавшийся, было, памятник декабристам, «…потому, что в современном обществе их личности и их действия вызывают противоречивую оценку, и, следовательно, увековечение декабристов в Иркутске может вызвать раскол в обществе». Думаю, уже ради одного этого стоило работать, писать, договариваться о публикации…
Официальные власти, правда, пошли на компромисс и, вместо помпезного памятника декабристам, который планировалось поставить на одной из главных городских улиц, установили некий «памятник жёнам декабристов» – некую абстрактную женскую фигурку на небольшом пьедестале, более напоминающем дамский комод. Памятник этот стоит теперь в неприметном скверике, никому особенно в глаза не бросается, а среди иркутян он получил прозвище «Машка влезла на комод – мышки испугалась!»
Оказалось вдруг, что многолетний декабристский миф, десятилетиями насаждавшийся в моём родном Иркутске, вызывал недоумение и даже раздражение не у меня одного, но очень у многих моих земляков. Люди прекрасно понимали, что никакие декабристы не «герои» и не «жертвы режима» – уж сибирякам-то лучше всех известно, в каких условиях настоящие, а не мифические жертвы режима выживали в наших краях! А тут – какие-то опальные аристократы, жившие в роскошных особняках, державшие дорогие выезды и вышколенную прислугу, проживавшие ежегодно в Сибири по 40000 полновесных золотых рублей и развлекавшиеся устроительством «домашних театров». Как ни странно, но – спасибо местным нашим исследователям-декабристоведам, скрупулезно собиравшим и издававшим дневниковые и иные свидетельства современников-иркутян о пребывании декабристов на поселении в Сибири! Правда, издавая эти свидетельства и воспоминания, наши декабристоведы полагали, что читать их будут люди, для которых декабристы – изначально «герои и борцы», а Государь Император – изначально же, «кровавый тиран и душитель свободы». Ну, не думали они, что читать все эти документы кто-то станет и без розовых очков и прочих «павлиньих перьев»… А вот открываешь воспоминания иркутского губернского чиновника Бернгарда Васильевича Струве (совершенно верно, отца того самого, знаменитого социал-демократа!) и читаешь о том, как в канун Крымской войны в иркутской гостиной князя Волконского о чём-то шушукается с хозяином некий английский «турист» Гиль… Подданный иностранной державы, готовившей войну против России, видимо, совсем-совсем случайно оказался в гостиной государственного преступника, участвовавшего в попытке вооружённого переворота, и находящегося на поселении в Сибири. «Англичане всюду проникнут, всё выследят, всё узнают для достижения весьма определённо созданных и настойчиво преследуемых целей» – так комментирует Струве этот эпизод в своих записках.
А то вдруг, натыкаешься у другого автора на свидетельства о том, как княгиня Мария Волконская банально «наставляла рога» Сергею Петровичу с его подельником, горячим итальянцем Иосифом Поджио. Мемуарист свидетельствует, что дети княгини, рождённые в Иркутске, были, как две капли воды, похожи на красавца Иосифа, и что сам князь, видя это, погрузился в чёрную меланхолию, ушёл в многолетний запой, вконец опустился, стал ночевать на конюшне, и дошло до того, что княгиня не велела прислуге пускать его на «чистую» половину дома. Вот такой вот «подвиг жён декабристов», вот такая вот «звезда пленительного счастья»…
Гнев и лютую обиду здешних служителей «декабристского культа» (да-да, именно так!) вызывает то, что здесь сами собою возникают параллели с настоящим, а не придуманным подвигом другой женщины – Анны Васильевны Тимирёвой, гражданской жены Верховного Правителя России адмирала Колчака (прелюбодеяние является смертным грехом, поэтому мы ни в коем случае не можем назвать возлюбленную адмирала Колчака женой, пусть даже и «гражданской» — ред.), добровольно последовавшей за своим любимым в иркутскую тюрьму. Эту любовь и верность, как известно, совецкая власть так Тимирёвой и не простила, и продолжала мордовать её по лагерям, едва ли, не до самой старости. Вот и выглядят рядом с подвигом Тимирёвой все эти амурные приключения и прочие затеи декабристских жён с «домашними театрами» фикцией, пустышкой…
А ещё не могут служители и адепты «декабристского культа» смириться с тем, что кто-то посмел выкопать материалы заговора британского полковника Эдуарда Маркуса Деспарди. Британские предшественники декабристов ведь даже солдат на площадь не выводили, и дальше разговоров у них дело не шло – а вы помните, какой приговор в 1807 году вынес им английский суд? «…Мне остается только тяжелая обязанность назначить каждому из вас ужасное наказание, которое закон предназначает за подобные преступления. Каждый из вас будет взят из тюрьмы и оттуда на повозке доставлен на место казни, где вас повесят за шею, но не до смерти. Вас живыми вынут из петли, вам вырвут внутренности и сожгут перед вашими глазами. Затем вам отрубят головы, но прежде тела будут четвертованы. С обрубками поступлено будет по воле Его Величества Короля. Да помилует Господь ваши души». Вот такой приговор услышали бы наши «герои», если бы их дело разбирал не «коронованный палач» Император Николай I, а цивилизованные и просвещённые английские судьи.
«Стена, да гнилая; ткни – и развалится», – написал когда-то Александр Исаевич Солженицын о дряхлеющем брежневском режиме. То же самое можно сказать сегодня и о декабристском мифе. «Но есть ли смысл тратить на борьбу с этим мифом время, силы и энергию? – спросит читатель, – ведь сегодня, когда в России полным ходом идёт полу-официальная реабилитация сталинизма, уместнее было бы сосредоточиться на борьбе с советчиной, нежели разбирать по косточкам этот опереточный путч юных нотаблей, провалившийся почти двести лет назад?» Да в том-то всё и дело, что есть, есть смысл и далее разоблачать этот миф  – уже потому, что он был и остаётся одним из краеугольных камней советчины. Потому, что разрушение декабристского мифа выбивает почву из под ног той части российской либеральной интеллигенции, которая готова пускать томные вздохи по поводу уничтоженной дворянской культуры и «России, которую мы потеряли», но в то же время, с пеной у рта клеймит наших Государей «палкиными», «кровавыми», «реакционерами» и прочими «душителями свобод». Потому, хотя бы, что юные студенты-историки говорили мне: «Мы после ваших статей с преподавателем спорили: говорили ему, что Император Николай I – вовсе никакой не «палач», а настоящий гуманист, что российские Императоры, в отличии от коммунистов, Россию строили без ГУЛАГов и воевали без штрафбатов и заградотрядов».
Революционная мифология чрезвычайно богата, и населена она самыми разнообразными персонажами, начиная с Прометея и Спартака, и заканчивая Че Геварой и Чавесом – и по количеству их может поспорить с мифологией античной. Но для того, чтобы вернуться из области сказок на грешную землю – и для того, чтобы вернуть эту землю себе – с революционной мифологией должно быть покончено. Да будет же нашим девизом – Carthago delenda est!
- Роман В. Днепровский, Начальник Иркутского ИОАННОВСКОГО отдела Р. И. С. — Ордена.

One thought on “Разоблачение декабристского мифа: Carthago delenda est! Поучительное чтение для безнадёжных «интеллигентов»

  1. 1

    Ерундистика какая-то. Автор накопал немного грязного белья, сделал на его основании фантазийные «выводы», добавил пару совсем уж невнятных домыслов — и на этом мутном основании возомнил себя «ниспровергателем» и «разоблачителем декабристов». Смех на палочке.
    Кстати, в городе, где я родился, есть дом одного из ссыльных декабристов, Нарышкина. Теперь это дом-музей. Я видел его, и был внутри. Это одноэтажный деревянный домик, совершенно с виду не впечатляющий, и имеющий мало общего с определением «шикарный особняк». Нарышкин и его жена, разделившая с ним его участь (что бы там ни сочинял Днепровский), купили этот домик в 1833 году, по отбытии Нарышкиным каторги. Семья Нарышкиных жила в нем до 1837 года, до своего отбытия из Кургана. Нарышкины активно занимались благотворительностью, финансировали медицинскую помощь для неимущих и т.д. Побольше бы таких «опальных аристократов».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>