Последний хозяин Восточной Пруссии Эрих Кох: об успешном опыте решения экономических проблем региона

В стране, История, Кёнигсберг, Политика, Статьи, Экономика / 30 июля 2015 г.
Эрих Кох (Erich Koch)

Именно хозяин Восточной Пруссии, потому что он рачительно относился к вверенной ему земле и прилагал максимум усилий для её процветания. Хотя родился он в Рейнской области. Гауляйтер и оберпрезидент Восточной Пруссии обергруппенфюрер СА Эрих Кох, несомненно, обладал выдающимися организаторскими способностями. Свидетельством его профессионализма может служить тот факт, что в первые же годы его политической деятельности в Восточной Пруссии (ещё до прихода партии Адольфа Гитлера к власти в Германии) поддержка населением края национал-социалистов выросла в тысячи раз. Когда в октябре 1928 года Кох прибыл в Восточную Пруссию, в главном городе земли — Кёнигсберге — насчитывалось всего около 80 членов Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП). Однако, с прибытием Коха политическая ситуация начала меняться. В 1930 году на выборах в Рейхстаг в Восточной Пруссии национал-социалисты получили 41,7% голосов, а в июле 1932 года – уже 68%. Более того, в том же Кёнигсберге произошёл резкий сдвиг политических симпатий вправо. Выборы в Кёнигсбергское депутатское собрание 5 марта 1933 года дали абсолютный перевес национал-социалистам – 54% голосов. Но в полной мере таланты Эриха Коха раскрылись, когда он стал оберпрезидентом Восточной Пруссии.

К моменту прихода к власти национал-социалистов экономика Восточной Пруссии находилась в состоянии кризиса. Сельское хозяйство пребывало в запустении, большинство промышленных предприятий простаивало. Общее число безработных в провинции к концу февраля 1933 года составило 131 тыс. человек, увеличившись за четыре предыдущих года почти на четверть. Кёнигсберг к началу 1933 года стоял на грани банкротства.

Новая администрация активно взялась за составление программы развития восточно-прусского хозяйства. В июле 1933 года четырёхлетний план возрождения Восточной Пруссии был разработан и представлен на утверждение германскому правительству. Основные идеи одобренной Гитлером программы были таковы:

      1. Широкая индустриализация провинции с упором на предприятия текстильной и металлургической отраслей;
      2. Развитие транзитной торговли между СССР и странами Европы через кёнигсбергский порт;
      3. Парцелляция части крупных помещичьих угодий для наделения землёй местного и пришлого крестьянства;
      4. Переселение в Восточную Пруссию из других областей Германии полутора миллиона немцев для расширения ёмкости внутреннего рынка и увеличения потребления сельскохозяйственной продукции;
      5. Развитие туризма.

Кроме того, в 1935 году вступил в силу закон «О малой восточной помощи», предусматривавший ежегодное выделение Германией Восточной Пруссии более 50 млн. марок на снижение размеров коммунальных платежей, на компенсацию убытков, связанных с транзитом через «польский коридор», на создание новых рабочих мест и мелиорацию, а также поддержку четырёхлетнего плана Коха и покупку новых пассажирских судов для «Морской службы Восточной Пруссии».

Смысл переселенческой политики в Восточной Пруссии заключался в усилении немецкого присутствия на востоке страны и решении хозяйственных проблем с помощью новых рабочих рук. Но уже в первые годы осуществления четырёхлетнего плана выявилась главная проблема – желающих покинуть метрополию и переехать в Восточную Пруссию не оказалось. В 1934 году гауляйтеру Коху с большим трудом удалось договориться о переезде 20 тысяч членов НСДАП из Северной Рейн-Вестфалии в специальные рабочие поселения на востоке провинции. Однако этого было ничтожно мало.

Отсюда вопрос советскому Агитпропу: каким образом руководство Третьего Рейха намеревалось колонизировать территории европейской части СССР, в соответствии с мифическим планом «Ост», если оно не имело возможности обеспечить полноценное немецкое присутствие на коренных землях Германии, притом что основным фактором было нежелание немцев покидать свои места проживания? И ещё: как руководство Германии рассчитывало убедить немцев переселяться на захваченные территории СССР, то есть в чужую этническую среду, если они, проявляя консерватизм, не желали перемещаться даже в пределах немецкого ареала? Ведь транспортировка своих граждан в товарных вагонах с целью решения стратегических задач не входила в национал-социалистический стиль руководства, в отличие от СССР, где спецоперации по переброске «человеческого материала» осуществлялись НКВД. Да ещё как осуществлялись!

Но вернёмся к Эриху Коху и Восточной Пруссии с Кёнигсбергом. Первоочередной задачей правительства Коха, выдвинутой ещё в предвыборной программе Фюрера, являлась борьба с безработицей. В вопросе с занятостью населения провинция являлась одним из самых проблемных регионов Германии. Начиная с июля 1933 года вся германская печать заговорила о борьбе с безработицей, активно начатой в Восточной Пруссии. 16 июля Кох телеграфировал президенту Гинденбургу о том, что в округе Пилькаллен не осталось ни одного безработного.

Заметим, что город Пилькаллен (Pillkallen) был известен сельскохозяйственными и промышленными ярмарками. Пользовались популярностью местные традиционные напитки — пилькалленское вино и кумыс. Теперь это захолустная деревня Добровольск на самом востоке Калининградской области.

Гинденбург сердечно поблагодарил Коха, выразив надежду, что и другие земли Германии подхватят эту инициативу. В течение всего лета со страниц центральных и местных газет не сходили сообщения о борьбе с безработицей в различных частях Восточной Пруссии. Сложнее всего с этим дело обстояло в крупных городах провинции – Кёнигсберге, Алленштайне (ныне — Ольштын, Польша), Тильзите (ныне — Советск, Калининградская область), но и они к 15 августа полностью избавились от безработицы. По сообщениям из Восточной Пруссии на её территории не осталось больше ни одного безработного. Сам оберпрезидент Кох, отвечая на вопрос о том, как ему удалось добиться таких невиданных результатов, заявил, что большинство безработных привлекалось в сельское хозяйство, повысилась производительность труда, были задействованы непроизводственные фонды. Большую роль в борьбе с безработицей в Восточной Пруссии сыграли общественные работы и государственные заказы. В 1934 году для строительства автобана Кёнигсберг-Эльбинг было создано 5 тыс. новых рабочих мест. На строительство новых и восстановление старых автодорог центральное правительство ежегодно выделяло миллионы марок. И, судя по развитию дорожной сети, выделяемые средства не разворовывались, как это происходит в Калининградской области.

Автобан из Кёнигсберга в Эльбинг (ныне — Эльблонг, Польша) существует до сих пор и носит неофициальное, но распространенное среди русских и поляков, название «Берлинка» (польск. Berlinka). Новое асфальтовое покрытие автобан получил только 15 лет назад. По сути, это самая скоростная и прямая трасса в области, на которой никогда не бывает заторов. Недавно на автобане был открыт пограничный переход.

Итак, сельское хозяйство продолжало оставаться главной проблемой для восточно-прусского правительства. Ведь провинция по-прежнему являлась аграрным регионом, где к 1939 году 55% трудоспособного населения были заняты в сельском хозяйстве и лишь 21% – в ремесле и промышленности. Основная часть земельных угодий в Восточной Пруссии находилась в крупных помещичьих имениях, площадью более 100 гектар, в которых трудились наёмные рабочие. Следствием латифундиального характера сельского хозяйства явилось нерациональное использование земель. В 1937 году из 2,6 млн. гектар сельскохозяйственных земель задействованными, в той или иной мере, оказались менее одного миллиона гектаров. Все это никак не сочеталось с намерением провинциального правительства наделить как можно большее количество крестьян землёй. Обеспеченность хозяйств техникой также оставляла желать лучшего. Несмотря на это, в сельском хозяйстве также имели место успехи: к 1939 году по сравнению с «до-нацистким» 1930 годом поголовье скота возросло на 10-20%, а количество крупного рогатого скота и свиней превысило довоенный уровень. Речь идёт, конечно, о Первой Мировой войне, после которой страны Европы охватил затяжной экономический кризис. О состоянии сельского хозяйства в современной Калининградской области мы уже неоднократно писали.

Развитие промышленности в Восточной Пруссии шло при активном участии государства, регулирующая роль которого резко возросла: были введены инвестиционное планирование, контроль за использованием сырья, регулирование заработной платы и ценообразования, жёсткая трудовая дисциплина. В 1934 году Кох создал собственное предприятие «Эрих Кох Штифтунг» – экономический концерн из 121 фирмы. Прибыль предприятий, входивших в концерн, вкладывалась в образовательные проекты и социальное жилищное строительство. Насколько же это отличается от современной Калининградской области, где разворовываются даже те крохи, которые смахивают с кремлёвского стола в социальную сферу!

К 1939 году количество промышленных предприятий в Восточной Пруссии составило 85 тыс., подавляющее большинство которых были мелкими, ремесленного типа с числом работающих до 10 человек. В 1933-1939 годах в провинции было основано немало предприятий целлюлозо-бумажной, деревообрабатывающей, текстильной и пищевой индустрии, промышленный потенциал которых преобладал надо всеми остальными. Быстрыми темпами развивались предприятия рыбодобывающей и рыбоперерабатывающей промышленности, производство строительных материалов и пищевая индустрия.

Все крупные промышленные предприятия были сосредоточены в городах: в Кёнигсберге – машиностроительные заводы «Оренштайн» и «Коппель», судоверфь «Шихау», авиазавод, вагонзавод «Штайнфурт», в Эльбинге – судоверфи «Шихау» и «Комник», в Мариенбурге – самолётосборочный завод «Фокке-Вульф», в Мариенвердере – авиазавод. Благодаря государственным заказам, в 1934 году смогло встать на ноги ведущее машиностроительное предприятие провинции – вагонзавод «Штайнфурт». На судоверфи «Шихау», когда-то особенно пострадавшей от кризиса, уже работало 19 тыс. человек. Здесь строили подводные лодки и миноискатели для германских военно-морских сил.

Как следует из приведённых сведений, в руководимой Эрихом Кохом Восточной Пруссии динамично развивались многие отрасли промышленности. В настоящее же время на «калининградщине» более-менее динамично развивается только мебельное производство.

Введение в строй новых производственных мощностей потребовало от Восточной Пруссии увеличить производство электроэнергии. Мощные электростанции действовали в Кёнигсберге, Эльблонге и Фридланде (ныне — Правдинск, Калининградская область). Плюсом являлось широкое использование средних и малых гидроэлектростанций и независимость восточно-прусской электроэнергетики от соседних стран.

Больших успехов в 1933-1939 годах добилась Восточная ярмарка, которая была открыта для восстановления торговых связей, нарушенных Первой мировой войной, и создания новых рынков. В 1940 году, говоря о роли Восточной ярмарки, Эрих Кох отметил, что перед ней «стоит задача освоения всего Восточного пространства от Северного моря до Тихого и Индийского океанов. Этой цели служила она все годы своего существования. Благодаря участию северных государств, СССР, стран Ближнего и Дальнего Востока, Балкан и Италии было создано закрытое европейско-азиатское континентальное экономическое пространство, которое будет способствовать расцвету Германской ярмарки». В целом, в 1933-1939 годах Восточная ярмарка, являлась важным элементом в деле возрождения восточно-прусской экономики.

В связи с ростом экономической активности в Восточной Пруссии товарооборот кёнигсбергского порта в 1933-1939 годах существенно возрос. Так, если в 1932 году он составлял почти 1,7 млн. тонн, то в 1937 г. – уже более 3,6 млн. тонн. При этом, мощностей кёнигсбергского порта для этого вполне хватало. А вот в современном калининградском порту острый дефицит складских площадей, не говоря уже о том, что там отсутствуют складские помещения высоких категорий по принятой в мире классификации.

Социальное положение значительной части населения провинции в годы правления национал-социалистов улучшилось, что было связано с социальной политикой государства, ослаблением экономического и политического давления на Рейх. Следствием этого, а также преобладания сельского населения со свойственными ему традициями, явилось увеличение рождаемости. В статистике естественного прироста населения Восточная Пруссия наряду с Верхней Силезией занимала лидирующее положение в Германии. И опять сравнение не в пользу Калининградской области, потому что к 2020 году прогнозируется очередное резкое сокращение рождаемости несмотря на потуги властей обеспечить скудную материальную составляющую этого показателя.

Таким образом, к числу характерных особенностей социально-экономического развития Восточной Пруссии под руководством Э. Коха можно отнести:

        1. Значительный рост промышленного потенциала городов;
        2. Ликвидацию безработицы;
        3. Улучшение материального положения значительной части граждан;
        4. Повышение роли международной торговли в экономике Восточной Пруссии.

В багаже нынешних советских и постсоветских кривителей — «крепких хозяйственников» — исключительно отрицательные показатели социально-экономического развития. Впрочем, мы чересчур строги к этой комарилье. Вполне успешно развивается проституция, наркобизнес и другие отрасли криминальной экономики, базирующиеся на крови и слезах. Видимо, такое положение вещей устраивает оккупационную администрацию, коль скоро эти умники игнорируют административно-хозяйственный опыт Эриха Коха.

Считаем необходимым довести до сведения наших читателей, что Э. Кох исповедовал идею о транснациональном объединении восточноевропейских государств. В данном контексте провинция Восточная Пруссия рассматривалась как центр экономического пространства, которое должно было раскинуться от Балтики до Чёрного моря. Сторонником Э. Коха был ректор Кёнигсбергского университета – профессор Ганс Бернгард фон Грюнберг – автор «географии будущего», в рамках которой создавались эскизы карт с линиями электропередач, автотрассами, железными дорогами, каналами. Точно распланированные экономические карты включали в себя все восточноевропейские территории, вплоть до Чёрного моря и Кавказа. Германия, Литва, Польша и западная часть России превращались в единую транспортно-экономическую систему. Конечная цель идеи состояла в создании единого гигантского государства не посредством завоевания России, а путём образования альянса двух стран. Только, конечно, для этого требовалось решить проблему с изменением идеологии или ликвидации преступного режима СССР.

По нашему мнению, «география будущего» имеет геополитическую перспективу, так как не утратила своего значения и в современных условиях. Первым шагом в реализации этого проекта должно стать развитие трансъевропейского транспортного коридора «Киев – Минск – Вильнюс – Кёнигсберг», который свяжет Северо-Восточную Пруссию и, в первую очередь, кёнигсбергский порт с Украиной (колыбелью русского народа) и черноморскими гаванями Грузии.

В заключение скажем, что подавляющее большинство экономических мероприятий, проведённых под руководством Эриха Коха, сохраняют актуальность и могут способствовать экономическому подъёму Северо-Восточной Пруссии. В частности, заслуживает внимания использование торфа в качестве источника тепловой энергии. Напомним, что во время войны большая часть населенных пунктов Восточной Пруссии отапливалась торфяными брикетами. Калорийность торфобрикетов достигает 4000 ккал/кг при зольности 5%, что приближает их к высококачественному силезскому углю — 6000 ккал/кг. При этом, месторождения торфа в области могут обеспечить эксплуатацию на многие десятки лет. Необходимо только создать производство по брикетированию и сушке торфа.

Источник

Виды Калининградской области.

Современные виды Калининградской области, в 50 км. от Кёнигсберга.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>