Казачий полковник Иван Родионов: «Народ отшатнулся от Церкви, доспел до революции и обращается в преступную чернь»

Армия, В стране, История, Общество, Религия / 29 апреля 2015 г.
Иван Родионов

В марте 1917 года известный русский поэт, будущий офицер Белой Армии, Сергей Бехтеев писал: «Он идёт, великий Хам, многорукий, многоногий, многоглазый, но без-богий, беззаконный, чуждый нам».

Такой поэт увидел Февральскую революцию. Один из непосредственных очевидцев тех событий, участник Ледяного похода, Иван Родионов, казачий полковник и сподвижник Донского Атамана генерала Петра Краснова, так свидетельствовал о происходящих тогда в стране событиях в написанной им повести «Жертвы вечерние»:

кавычки3Разбои, грабежи и убийства стали обычным, узаконенным тогдашними властителями явлением. Суда и расправы над преступниками никем не производилось. Весь гнойный сор народный, его смертельные болячки, при законной царской власти не смевший и помыслить поднять свою разбойничью голову, раскрыть свою богохульную, смердящую пасть и распустить мерзостный язык, теперь всплыл на поверхность российской жизни, выступил на передний план и диктовал свою преступную волю ничтожнейшему, и презреннейшему из когда‑либо существовавших правительств.
Воры, грабители и убийцы, предатели, изменники и провокаторы, шпионы и дезертиры, насильники и растлители теперь не скрывались, не стыдились своих злодеяний, но громко, во всеуслышание хвастались своими «подвигами». Их руки были развязаны, их действиям дан был полный простор и полная воля. «Свободы» осуществлялись вовсю.

И.А. Родионов, непримиримый враг советской власти, как боевой офицер в годы Первой Мировой (Великой Отечественной — в русской национальной историографии) войны был награжден 4-мя боевыми орденами. В 1917 году он отказался присягнуть Временному правительству.

Казак, прозаик и публицист, закончивший гражданскую войну в чине есаула, он получил широкую известность ещё в императорской России, опубликовав повесть «Наше преступление». Написанная Родионовым книга с подзаголовком «Из современной народной жизни» вышла в свет в издательстве «Новое время», А.С. Суворина осенью 1909 года, и в течение последующего года выдержала 5 изданий. Вскоре ее перевели на многие европейские языки. По инициативе члена Государственного Совета Российской Империи А.Ф. Кони, «Наше преступление» было выдвинуто на соискание Пушкинской премии.

Сам Иван Александрович так указывал на причины, побудившие его к написанию этой книги:

кавычки3Народ спился, одичал, озлобился, не умеет и не хочет трудиться. Не моя задача перечислять причины, приведшие нас к такому ужасающему положению, но есть одна, на которую неоднократно указывалось в печати и которую я не могу обойти молчанием. Причина эта – разобщение русского культурного класса с народом. Народ брошен и, беспомощный, невежественный, предоставлен собственной бедной судьбе.

Под впечатлением «Нашего преступления» другой верный сын России, впоследствии убитый большевиками, Михаил Меньшиков, писал: «Русское образованное общество бросило народ на произвол стихий», добавляя: «идет гражданская война», «самоистребление» народа, «взаимная порча жизни» (Новое время, 1909, 25 октября).

Преданный патриот России и убеждённый монархист Иван Родионов воистину оказался одним из тех пророков, что не были услышаны в своём Отечестве. В феврале и марте 1912 года, за пять лет до революции, выступая в Русском собрании Петербурга, далёкий от сентиментальной идеализации русского народа, он констатировал:

кавычки3Теперь народ отшатнулся от Церкви и перестал бояться и уважать власть… И народ доспел до революции. Он перестает быть народом-созидателем, народом-государственником, и с головокружительной быстротой всей своей громадой обращается в преступную чернь… Народ пойдет убивать и грабить всех и вся, доколе камня на камне не останется. И Россия в настоящем положении моему воображению рисуется как безбрежный, взбаламученный океан, голодный и злобный… Народ заплутался, потеряв смысл своего существования, и с звериным рёвом тяжелой глыбой ринулся в нижнюю бездну.

Впоследствии его выступления были изданы Сувориным отдельной брошюрой «Два доклада. Неужели гибель? Что же делать?» (СПб., 1912). В частности, на этих же выступлениях Родионов предостерегал:

кавычки3Революции и бунты не могут у нас иметь решительного успеха до тех пор, пока за целость Престола стоит казачество. Но сохрани Бог, если оно поколеблется.

Как это гармонирует со словами Государыни Императрицы Александры Фёдоровны, сказанными Ею в дни февральских беспорядков: «В России революции быть не может. Казаки не изменят». Но казаки, в числе прочих сословий России, наравне с интеллигенцией и армейскими генералами, изменили.

Одинаково владеющий пером и шашкой Родионов оказался в числе первых, кто оказал вооружённое сопротивление коммунистам.

После освобождения из быховской тюрьмы, где он находился как участник корниловского мятежа, Родионов бежит на Дон, где впоследствии становится верным сподвижником Атамана Петра Николаевича Краснова. Там же в Новочеркасске, под свежими впечатлениями о большевицкой революции, он переиздаёт «Протоколы сионских мудрецов».

В феврале 1918 года Иван Алесандрович вместе с молодой Белой Армией уходит в легендарный Ледяной поход, о котором позже в эмиграции написал повесть «Жертвы вечерние». Полковник А.С. Гершельман, участник боевых групп генерала А.П. Кутепова, так отзывался в «Двуглавом Орле» (1922 год) об этом произведении: «Недавно вышедшая и за короткий срок получившая широкую известность книга рисует гибель безумно смелых детей за преступления отцов, пошлой игрой в либерализм промотавших свою родину».

Эту книгу стоит порекомендовать для чтения всем угоревшим от кремлёвской пропаганды «россиянам», размахивающим ныне красными тряпками на огромном погосте России. Кровь стынет в жилах, когда читаешь страницы о нечеловеческом садизме проявленном «доблестными» красноармейцами к пленным русским воинам. Как бы вам, отплясывающим на прахе исторической Росси, не пришлось испытать то, что вы так старательно стараетесь забыть, «приватизируя» наше русское имя. Оберегая сегодня в РФ память красных маньяков и садистов, вы превращаетесь в манкуртов, кормивших человечиной зверьё в петроградском зоопарке, о чём писал другой великий казак П.Н. Краснов в романе «От двуглавого орла к красному знамени».

«В России пир во время чумы. Но не вечна ночь… Тяжко думать, что розоветь начнет тогда, когда от великой русской земли останутся одни жалкие лохмотья, а отрезвевший народ увидит себя одураченным, обобранным, под чужеземным потом»,– писал Иван Александрович уже в эмиграции.

Верный христианин, старавшийся видеть духовную подоплёку политических событий, И.А. Родионов раньше многих заметил ошибки Белого движения, отказавшись от предложения генерала П.Н. Врангеля возглавить «министерство пропаганды». Эмигрировав в Турцию, он так отвечал на приглашение Главнокомандующего Русской Армией на Юге России:

кавычки3Чтобы победить большевиков, нужно одно из двух: или мы должны задавить их числом, или же духовно покорить своей святостью. Еще лучше бы то и другое. Вот здесь хоть и благочестивы, но не святы. Ну, а о количестве и говорить не приходится. Поэтому дело наше конченое, обреченное.

Переехав затем в Германию, Иван Александрович вновь взялся за перо, продолжая бороться с красными вандалами, создав там своё последнее крупное произведение «У последних свершений», отрывки из которого были изданы в виде самостоятельных книг — «Сыны дьявола» (Белград, 1932) и «Царство сатаны» (Берлин, 1937).

Эта книга вызвала положительный отклик главы Русской Православной Зарубежной Церкви (РПЦЗ) Митрополита Антония (Храповицкого). А бывший лидер Союза русского народа  Н.Е. Марков рекомендовал иметь её каждому русскому патриоту.

Небезынтересен и тот факт, что Иван Александрович Родионов считается подлинным автором «Тихого Дона». Как утверждал его сослуживец по 1-й мировой войне Иван Данилович Днипровский, отрывки из романа «Тихий Дон» Родионов ему читал ещё в 1916 году, а сын Ивана Александровича и его жена, оставшаяся в СССР, пытались судиться с Шолоховым, отстаивая авторские права отца и мужа, но большевикам нужен был свой «гениальный» писатель, и, естественно, дело тогда закончилось победой красного «казака».

Посвятивший свою жизнь борьбе с мировым злом, закабалившим нашу родину, Иван Александрович довольно пессимистично смотрел на будущее российского народа, водрузившего себе на плечи голову иудейскую:

кавычки3Когда же русский народ вымрет поголовно… на месте недавней великой Российской империи окажется необъятная пустыня, куда со всех концов земли нахлынут новые насельники.

И вот уже на наших глазах свершается пророчество гениального писателя:

Гремит сатана батогами
И, в пляске над грудой гробов,
Кровавой звездой и рогами
Своих награждает рабов.
И воинство с «красной звездою»,
Приняв роковую печать,
К кресту пригвождает с хулою
Несчастную Родину Мать!

- Сергей Бехтеев, Русская Голгофа.

Однако, до конца дней Ивана Александровича не оставляла вера в наши духовные силы, надежда на грядущую Пасху Русского Царства:

кавычки3Теперь у нас, русских, нет друзей. Мы почти сплошь окружены врагами. Человечество, как черное воронье перед издыхающей скотиной, алчными глазами следит за нашим умиранием, чтобы накинуться на нас, как на падаль, и каждый из народов ревниво следит за другими, чтобы конкуренты не опередили его в наживе нашими землями и нашим добром, когда нас не будет на свете.
Каждый из народов облюбовал себе жирные куски и уже заранее подсчитывает барыши.
В этом они ошибутся и ошибутся жестоко. Они сами упадут в ту самую яму, которую всеми мерами помогали… вырывать и углублять для нас, и упадут в тот момент, когда мы уже выкарабкаемся из неё.

- «Казачий сборник», Берлин, 1922, № 1.

Не теряем эту надежду и мы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>