Два типа «совков»: о родимых пятнах большевизма

В стране, Общество / 25 сентября 2014 г.
Стрелков совки

По мнению употребляющих этот термин, прежде всего «совки» — это «советские патриоты», которые стонут по «сильной руке» («только массовые расстрелы спасут родину») и неправильно понятой «социальной справедливости» («отнять и поделить») — то есть по Ульянову-Ленину, Джугашвили, Брежневу и в целом по советским нормам жизни (однопартийная модель, плановая экономика, запрет частной собственности на средства производства, контроль государства над всеми сферами человеческой жизни и т.д.), считая себя прежде всего «советскими людьми-интернационалистами», а уже потом грузинами, евреями, армянами, русскими и т.д. Этот термин появился ещё в 1918 году, в годы перестройки И. Тальков использовал его преимущественно по отношению к сталинистам.

«У них — свои мессии, боги и кумиры в лице Андреевых Нин.
У них — своё понятье равенства и мира в виде нелепых доктрин.
«Чем хуже, тем лучше» — закон дураков, вот цель этих штампованных совков».

Но есть и другой смысл слова «совок» — это безыдейный, безынициативный, пассивный, вороватый и склонный к пьянству человек «нового типа», получившийся в результате «искусственного отбора» советской системы — уничтожения с 1917 года лучших русских людей и вытравливания положительных человеческих качеств из оставшегося населения.

По словам историка С.В. Волкова, «основа нормального социума – инициатива снизу и способность к самоорганизации. Совки таковой, кроме мелко-шкурной, не проявляют и самоорганизовываться не умеют».

Типичные черты такого «совка» противоположны утопическому советскому идеалу «нового человека» — бескорыстного альтруиста, трудящегося ради всеобщего благоденствия. Наоборот, получившийся в результате советской селекции «совок» — это супер-эгоист, живущий исключительно низменными потребностями и не способный на деле проявить солидарность с другими людьми. В этом смысле «совком» может быть и номинальный «антикоммунист», поносящий «Рашку» из-за низкого качества жизни и ничего в сущности не делающий для того, чтобы ситуацию исправить — ни на личном, ни на общественном уровне [1].

На психологический аспект советчины также указывал И. Тальков:

«Они не думают, не чувствуют, не слышат, они не видят ни зги.
Они не любят, не страдают, не ищут, не напрягают мозги…
Они в создании своём не виноваты, их выпестовала власть,
Которой выгодно плодить дегенератов, чтоб ненароком не пасть.
И куда ж мы приплыли за 20 веков, если вся Россия стонет от совков».

В этом же смысле слово «совок» использовал церковный писатель о. Лев Лебедев, добавляя к перечисленным пунктам также безбожие, равнодушие или теплохладность в вере: «Новый народ — безбожный, тупой, верящий лжи и преступный, как партия, его вырастившая… Русскоязычное население, начисто лишённое, за редкими исключениями, даже чувства своего национального единства, а также веры, совести, правосознания и многого другого».

Прот. Лев Лебедев считал «совком» и себя, выросшего и воспитанного в СССР («это и есть мы, «совки».).

При этом отец Лев всеми силами пытался выдавить из себя советский образ мыслей и советские стереотипы поведения, чему весьма способствовал переход в РПЦЗ (Русскую Православную Церковь Заграницей - ред.), связанный с переосмыслением советских исторических мифов, усвоением православного, правового и бело-монархического мировоззрения.

Таким образом, «совок» — это не национальность, как утверждают некоторые дилетанты (всероссийская перепись населения 2010 года выявила лишь несколько десятков человек, указавших в графе «национальность» слово «советский» [2]), а пробольшевицкая система взглядов и (или) привитые большевизмом отрицательные черты характера.

Указанные характеристики «совка» (совпатриот и сверх-эгоист) могут или сочетаться в конкретном человеке, или существовать отдельно.

Взгляды и черты характера могут меняться в течении жизни, поэтому нет оснований говорить о «совковости» как о врожденной данности, что порой пытаются доказать создатели лже-научных расистских стереотипов. Правильнее говорить о неизжитом в народе наследии коммунизма, которое будет неизбежно преодолеваться по мере смены поколений, развития первичных форм демократии, рыночной экономики, свободы слова и т.д., если, конечно, политическая власть РФ не решит вернуться в полной мере к социалистическим и тоталитарным экспериментам.

Пока же можно сделать вывод, что десоветизация российского общества будет неизбежно нарастать по мере того, как будут уходить с политической арены (и из жизни) воспитанные в Совдепии люди. Когда нет сталинско-ленинской Совдепии, бомбардирующей подконтрольное общество лживым марксизмом-ленинизмом, то постепенно будут уходить в небытие и советские стереотипы (например, за 25 лет минувших лет акцент в обществе сместился с «Великого Октября» на «Великую Победу», которая уже рассматривается сама в себе, вне цепи «побед и достижений соввласти»).

Воспитанные советской системой элементы пока что формируют вокруг себя политическую и социальную реальность («советоидная РФ»). Однако без постоянной подзарядки ортодоксальным марксизмом-ленинизмом просоветские настроения в обществе неизбежно уйдут в небытие, так как ересь национал-большевизма, являющася де-факто господствующей идеологией РФ, не имеет внутренней стойкости по причине вопиющей противоречивости, но неизбежно мутирует в головах её носителей или в сторону чистого марксизма-ленинизма, или в сторону внесоветского или даже антисоветского национализма.

В 1980-1990-е гг. Первоиерарх РПЦЗ Митр. Виталий и другие зарубежные иерархи в своих проповедях использовали выражение «хомо советикус» преимущественно во втором значении [3].

Источник

Примечания:

[1] Однако такой «антикоммунист» может оказаться и «совком» в первом значении, ибо, отвергая на словах преступную теорию и практику коммунизма, он, подобно совпатриотам, также стонет по «сильной руке» и тоталитаризму иного порядка — напр., по Гитлеру и (или) мусульманской диктатуре. Эти люди также считают себя прежде всего «арийцами-интернационалистами», а уже потом русскими, чеченцами, армянами, грузинами и т.д. Это явление мы наблюдаем сейчас сплошь и рядом. Появлением в России большого количества людей подобного склада мы также обязаны советской власти, 70 лет выжигавший в России традиции индивидуализма, свободы, частной инициативы.

[2] Здесь неточность: в ходе Всероссийской переписи населения к «советскому народу» себя отнесли 27 тысяч человек.

[3] Из «Википедии»:

Homo Sovieticus (псевдо латынь — «человек советский») — саркастическое название жителей Советского Союза и стран Восточного блока. Популяризовано советским социологом и писателем А.А. Зиновьевым в качестве названия одноимённой книги. Впервые употреблено в 1918 году в книге Сергея Булгакова «Пир богов». Соответствует сленговому слову «совок»

Основатели советской системы неоднократно указывали, что для построения коммунизма потребуется создание «нового человека». Homo Sovieticus — это саркастическое название того типа человека, который, по мнению оппонентов советской власти и коммунизма, действительно получился из таких попыток. По мнению употребляющих этот термин, типичные черты Homo Sovieticus зачастую противоположны идеалу «нового человека», и заключаются в следующем:

1) безразличие к результатам своего труда, что отразилось в советской поговорке «Они делают вид, что платят, а мы делаем вид, что работаем».
2) отсутствие инициативы и уклонение от любой личной ответственности
3) неуважение к общественной собственности, мелкое воровство на рабочих местах. Отношение к общественной собственности отразилось в поговорке: «Тащи с завода каждый гвоздь — ты здесь хозяин, а не гость».
4) общественная пассивность и безропотное подчинение любым действиям правительства
5) склонность к тяжёлым формам пьянства

Социолог Юрий Левада утверждает, что психологический тип Homo Soveticus сохранился и в постсоветской России. По мнению учёного, к таким традиционным чертам психотипа как социальное лицемерие, патернализм, подозрительность и изоляционизм добавились цинизм и агрессия. По мнению Левады, эти негативные изменения стали результатом ограничения общественных свобод, а также искажённых экономических и моральных стимулов, внедряемых российскими властями.

Исследователи отмечают, что «советский» менталитет не ограничен старшей возрастной группой, как предполагалось ранее. Так, по наблюдениям группы Левады, в нарушениях в ходе парламентских выборов 2011 в Москве принимали участие не только пожилые россияне, но и молодёжь: тысячи молодых людей были свезены в столицу со всей России для организации вброса бюллетеней. Как отмечают учёные, эта молодёжь, в своём большинстве, родилась после распада СССР. Как и ранее в СССР, лишь небольшая часть населения проявила готовность протестовать против нарушений на выборах.

По мнению британского еженедельника The Economist, после падения коммунизма в 1991 году как в России, так и на Западе появилась надежда, что в России укоренятся западные моральные ценности и страна войдёт в орбиту развитых стран мира. Такая точка зрения не учитывала степени разрушения экономики России, величины психического истощения людей и глубины морального разложения за 70 лет советской власти. Никто не имел представления, какой тип государства заменит СССР и что значит «быть русским».

Одной из характерных черт советского менталитета была психология «осаждённой крепости» — страны, окружённой кольцом врагов. Как указывает The Economist, эти настроения стали усиленно насаждаться через систему государственной пропаганды после прихода к власти В. В. Путина. Как показывает опрос проведённый Юрием Левадой, через несколько лет после прихода Путина к власти (в 2004 г.) значительно сократилось число людей, считающих, что россияне ничем не отличаются от жителей других стран и выросло число тех, кто считает Россию «осаждённой крепостью». По мнению журнала, «Россия в кольце врагов» была любимой формулой Сталина. Путин вернул эту концепцию к жизни, в ряду других символов советской эпохи. Журнал отмечает, что пропаганда концепции «осаждённой крепости» предназначена лишь для внутреннего употребления, поскольку российские элиты предпочитают держать свои капиталы на Западе и там же проводить свободное время, учить детей и т.п.

3 thoughts on “Два типа «совков»: о родимых пятнах большевизма

  1. Галлюциногенный ландскнехт
    1

    Вот лично у меня есть подозрения, что доживи Тальков до наших дней — он бы неизбежно скатился бы в какого-нибудь «православного великодержавного» мракобеса и не исключено, что поддержал бы «Наваросию» и днр-лнр. Наверняка на старости лет поверил бы в «Подъем с колен» и «Возрождение России»… Вот какая то уверенность в том, что он бы скурвился меня не покидает… Может и действительно есть благо в том, что он довольно рано ушел…

    • 2

      Конечно, поэты живут эмоциями, а не разумом, так что всякое могло быть…
      Только что пользы нам дает гадание о том, какими бы сегодня были Тальков, Высоцкий и другие незаурядные исполнители. Ушли — и ушли, Господь прибрал. На этом свете интересных вопросов хватает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>