1943 год. МЕМОРАНДУМ ГЕРМАНСКОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ ОТ ВЕНСКОГО СОВЕЩАНИЯ АРХИЕРЕЕВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ (РПЦЗ)

Прямой задачей Церкви является проповедь Христова учения и пастырское попечение об удовлетворении духовных нужд ее чад. Церковь не имеет никаких политических целей, но, с одной стороны, влияние, оказываемое ею на души людей, не лишено большого значения и в области политической, поскольку религиозно-нравственное убеждение накладывает свой отпечаток на всю психологию человека, а с другой – бывают политические явления, к которым Церковь не может оставаться безразличной. Таков, например, безбожный коммунизм, с которым Церковь не может не вести безкомпромисной борьбы.

В этой области встречаются интересы Церкви и Германского Райха, находящегося ныне во главе всех государств, защищающих мир от порабощения его коммунизмом. Обсуждая вопрос о том, чем Церковь могла бы помочь успеху борьбы с коммунизмом, Совещание Епископов пришло к следующим заключениям:

1) Большевики хорошо поняли, какой силой в ведущейся ныне борьбе является Церковь и постарались овладеть ею в своих целях. Особенно широко они стараются сделать это теперь, когда установили в Москве Патриаршество. Это мероприятие имеет громадное политическое пропагандное значение, тем более, что со стороны Германии до сих пор ничего не могло быть ему противопоставлено. Пропагандным заявлением Митрополита, ныне Патриарха, Сергия пока противополагались только разрозненные выступления отдельных Митрополитов и Епископов, при чем, большая часть этих иерархов совсем не известны в прочих православных Церквах и поэтому лишены достаточного авторитета, тем более, что советская пропаганда распространяет слухи о якобы гонимом и порабощенном положении Церкви в занятых Германскими войсками областях. Выступления иерархов против большевизма поэтому истолковываются, как сделанные под давлением германской власти. Указанные выше слухи о порабощенном положении церкви и ее иерархии в областях Германской оккупации и в самой Германии с одной стороны базируются на вымыслах, а с другой – на том факте, что германские власти в оккупированных областях предъявляют иногда епископам определенные требования в отношении их полного канонического обособления от остальных частей Русской Церкви. Самым могущественным противодействием такой пропаганде служили бы факты, в которых, как например, в состоявшемся ныне Совещании Епископов, проявилось доброжелательство к Церкви и помощь ей со стороны Германских Властей.

Устранение всяких препятствий к свободному сношению всех русских Епископов по сию сторону фронта, вплоть до объединения их, если бы они того пожелали, создало бы церковную организацию, которая бы по числу входящих в неё Епископов могла бы служить противовесом Москве. Если бы такое объединение было в своё время осуществлено, то вероятно, в России не могли бы приступить к избранию Патриарха,  поскольку число Епископов там уступало бы числу Епископов в области германской оккупации и за границей. Голос этой иерархии имел бы на православном Востоке такой значительный вес, которого не может иметь в данное время ни одна из существующих церковных организаций в отдельности. Дело в том, что когда выступают Епископы отдельных округов занятых областей, то значение их выступлений ослабляется тем, что на православном Востоке их не знают и могут заподозрить их каноничность и, может быть, даже их православность. Когда же выступает одна Зарубежная Церковь, хорошо известная на Востоке, то ее выступления подрываются аргументом, что она, де, как эмигрантская, по самому своему происхождению настроена враждебно к Советскому Союзу и может иметь, якобы, только предвзятое мнение, не разделяемое иерархами и верующими в самой России. Соединение же той и другой иерархии противодействовало бы такой пропаганде и сообщило бы выступлениям русских Епископов вдвое большую силу. Предостерегающий против коммунизма голос иерархов, лично переживших большевицкое гонение, соединился бы с голосом хорошо известной и уважаемой на Востоке зарубежной иерархии и поэтому имел бы максимум возможного значения.

2) Переходя к содержанию церковной проповеди и различных заявлений, которые могли бы непосредственно способствовать делу борьбы с большевизмом, надо, прежде всего, заметить, что для того, чтобы они имели какой-нибудь успех при настоящей обстановке, они должны ограничиваться только чисто церковным и обличительным против безбожия характером, по возможности избегая чисто политической ноты, как наприм. восхваления Германии и т.п. Такими нотами были совершенно обесценены в пропагандном отношении заявления, делавшиеся до с. п. Митрополитами некоторых областей. Предубежденные читатели на Ближнем Востоке находили в этих фразах указания на то, что заявления эти сделаны, якобы, под давлением немцев. На этом основании они оспаривали бы за ними какую-либо ценность. Подрывается этим их ценность и в глазах русских людей, в частности бывших подсоветских, привыкших к тому, что советская власть оказывала давление на Церковь и вынуждала представителей ее высказывать ей преданность. Искренность таких заявлений всегда будет ставиться под подозрение и этим ослабляется значение прочих заявлений.

3) Для того, чтобы церковные заявления против большевиков воспринимались без предубеждения, важно, чтобы они становились известными широкой публике прежде всего из церковной печати, а не политической. Но для этого необходимо вообще широкое распространение церковных изданий (в частности издания Типографского Братства преп. Иова в Словакии) как в освобождённых областях, так и среди рабочих в Германии и на православном Востоке. В этих целях необходимы распоряжения, которые открывали бы доступ в эти области, несмотря на то, что издания эти печатаются вне Германии, по преимуществу в Словакии. При наличности соответствующего разрешения они могли бы частично печататься и в Белграде.

4) Из своих собственных церковных изданий православные народы могли бы день за днем узнавать о свободном развитии православной Церкви и ее проповеди в оккупированных областях и в самой Германии. Факты вообще являются более могущественной пропагандой, чем какие бы то ни было заявления. Фактами из жизни будут убедительнее всего опровергаться утверждения советской пропаганды. Вместе с тем, у русских православных людей крепло бы убеждение, что Германское правительство дружественно относится к Церкви и появилось бы благодарное чувство, которое будет укреплять и одобрять их в выполнении возлагаемой на них работы. В церковных кругах, очень чувствительных ко всякой неправде, одна пропаганда без дел, не только не имеет положительных результатов, но и действует отталкивающе. Напротив, положительные с церковной точки зрения действия, напр., знак внимания к Церкви и её нуждам, оказание ей помощи и её нуждам, оказание ей помощи и защиты и т.п., — располагают верующих к совершившим эти действия властям без всякой нарочитой пропаганды.

5) В ряде шагов, направленных к тому, чтобы Церковь могла оказывать благотворное влияние на русских людей, очень важно предоставление русским рабочим возможности свободно удовлетворять свои духовные нужды как в существующих русских церквах в Германии, так и во вновь открытых там и в других странах. Устройству этих церквей должно быть оказано всяческое содействие. Это было бы целесообразно уже с той точки зрения, что в таких условиях рабочие поднимались бы нравственно и выполняли бы свою работу с большей духовной бодростью. Это имело бы большое значение и на православном Востоке, где известны и широко использованы подпольной антигерманской пропагандой те ограничения, которым до сих пор подвергаются т.н. «осты».

6) Весьма важным является и обеспечение возможности Церкви своего доброго влияния при русских военных частях Германской армии, тем более, что большевики теперь ввели институт военных священников. Германские военные власти с полным сочувствием относятся к устройству церквей при русских частях. Однако, за исключение Русского Охранного Корпуса в Сербии, назначение священников носит случайный характер и всецело зависит от инициативы их командиров. При таких условиях остаются без священников части, которые могли бы их иметь, а в других случаях – назначение священников происходит без участия какой-либо церковной власти. Таким образом, на священнические места могут проникать люди, совершенно к этому не подготовленные и военное духовенство остается без всякого иерархического надзора. Поэтому, необходимо поручить русской церковной власти назначение и наблюдение за военным духовенством

3/16 октября 1943 года.

Участниками совещания были:

Митрополит Анастасий

Митрополит Серафим Западно-Европейский

Митрополит Берлинский и Германский Серафим

Архиепископ Венедикт Гродненский и Белостокский

Епископ Василий Венский

Епископ Филипп Потсдамский

Епископ Григорий Гомельский

Архимандрит Серафим (Иванов)

Протопресвитер Александр Шабашев

Митрофорный протоиерей Александр Богачев

Протоиерей Константин Гаврилков

Священник Павел Хеке

Секретарь гр. Ю.П.Граббе

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>